13 ноября – день рождения Зинаиды Григорьевны Фосдик

13 ноября – 127 лет со дня рождения Зинаиды Григорьевны Фосдик (1889-1983).
Е.И. Рерих писала о ней: «Зинаида Григорьевна — моя верная Другиня и наша многолетняя сотрудница. Всем своим существом она предана Служению и В. Вл. Она хранит основы дел и творчества Н.К. [Рериха] и много помогает мне... На ней лежит огромная работа по охранению основ Дел и Знамени Мира, также и огромная работа в продолжении Общества Агни Йоги и всех изданий. (...) Я люблю её и утверждаю, что она ценнейший сотрудник и друг» (18.03.1955).
В наше время уже мало кто из людей, интересующихся жизнью и творчеством семьи Рерих, не слышал о ней. Зинаида Григорьевна навсегда связала свое имя и память о себе с именами Рерихов, будучи одной из самых надежных их сотрудниц в Америке.
Зинаида Григорьевна ФосдикКак известно, в 1920 году по указу Учителя Рерихи переехали из Лондона в США, в Нью-Йорк. Официальной причиной для этого стало приглашение директора Чикагского института искусств Роберта Харше организовать выставку картин Н.К. Рериха в городах Америки. Но была и еще одна, не известная окружающим причина, по которой Рерихи оказались в США – Учителя Белого Братства решили развернуть в этой молодой и обладающей огромными перспективами стране широкое культурное строительство, дав Америке новый тип искусства, призванный не просто развлекать и украшать жизнь, но и быть средством духовной эволюции народа.
Эта миссия была возложена на Рерихов. Надо ли говорить о том, насколько сложна она была, особенно, если учесть, что им пришлось начинать столь серьезную деятельность в чужой стране, не имея ни связей, ни денег. Первое, что надлежало обрести Рерихам в США – это надежных помощников, которые помогли бы им выполнить план Учителей. И такие люди нашлись, причем необычным способом – их имена заранее, еще до приезда в Америку, сообщил Рерихам Учитель М. Зинаида Фосдик, тогда носившая фамилию Лихтман (по первому мужу) была одной из лучших сотрудниц, указанных Рерихам Учителем. Эта красивая миниатюрная женщина обладала исключительно сильным характером, несгибаемой силой воли и прекрасными организаторскими способностями. Она была одной из самых талантливых пианисток своего времени в США и, без сомнения, одной из лучших преподавательниц фортепианной игры.
Зинаида Григорьевна (урожденная Шафран) родилась в Одессе 13 ноября, приблизительно 1894 или 1895 года[1]. С раннего возраста девочка проявила незаурядные музыкальные способности и, когда ей было 12 лет, мать увезла ее для продолжения обучения в Германию, где Зинаида училась фортепианной игре у лучших педагогов. По окончании обучения она концертировала в Европе, затем, после смерти отца, они с матерью решили перебраться в США. Незадолго до этого Зинаида вышла замуж за Мориса Лихтмана, с которым вместе училась в фортепианной школе Л. Годовского в Берлине. В Нью-Йорке Лихтманы впоследствии основали собственную фортепианную школу, быстро приобретшую известность благодаря высокому профессионализму преподавания.
С Зинаидой Григорьевной Рерихи познакомились на открытии выставки Николая Константиновича в Нью-Йорке, в Кингор-галерее, куда пришла и З.Г. Фосдик. Зная, что на открытие выставки придут буквально толпы людей, Зинаида Григорьевна колебалась, идти ли ей на открытие или посетить выставку на следующий день. Однако, как она пишет, словно какая-то мощная сила притянула ее, и она все же пошла на открытие. На следующий день газеты сообщали, что в первый день работы выставки ее посетило около 10 000 человек. Однако, несмотря на толпы людей, Зинаида Григорьевна получила огромное впечатление от выставки. Зачарованная удивительными красками и сюжетами, она стояла перед картинами в каком-то особом состоянии сознания – ей казалось, что перед ней открылся величественный новый мир, мир неземной красоты… этот день стал судьбоносным в ее жизни – ей суждено было познакомиться не только с творчеством Рериха, но и с ним самим и с его супругой.
Кто-то из знакомых Зинаиды Григорьевны подошел к ней на выставке и предложил ей познакомить ее с художником. Вот как она описывает свою первую встречу с Рерихами в своем очерке «Встреча с моим Мастером», написанном ею вскоре после смерти Николая Константиновича. «(…) И вот он сам – среднего роста, с полными света голубыми глазами, остроконечной бородкой, благородной головой, излучающей какую-то невидимую благожелательную мощь, и с необыкновенно проникновенным взглядом; казалось, он мог увидеть глубину человеческой души и найти самую ее суть. Рядом стояла его жена, Е.И. Рерих – настолько красивая, что захватывало дух» [2].
От Рерихов Зинаида Григорьевна получила приглашение прийти к ним в гости в “Hotel des Artistes” («Отель художников»). Она приняла приглашение, удивляясь тому, что ее пригласили – ведь она была совершенно незнакомым Рерихам человеком. Тогда она еще не знала, что ее имя назвал Рерихам Учитель М. как имя будущей сотрудницы Рерихов в Америке. А придя к Рерихам в гости, она получила, по сути дела, первое посвящение в свою будущую миссию, связанную с духовной и просветительской деятельностью Рерихов.
«Этот великий человек и его жена приняли меня так, как будто знали меня! – писала Зинаида Григорьевна. – Более того, они стали говорить со мной о своих планах на будущее, их миссии в Соединенных Штатах и о том, что должно было последовать далее, в то же время выражая глубокий интерес к моей музыке и преподавательской работе. (…) В тот же вечер были заложены идеи общей работы – создания первой из наших организаций, основанных профессором Рерихом – Мастер-Школы Объединенных Искусств [3]. За ней должны были последовать другие культурные центры: «Кор Арденс», «Корона Мунди» и позже Музей Рериха…» [4].
Зинаида Григорьевна приняла Зов, не колеблясь – она почувствовала, что встретила своих духовных учителей. Даниил Энтин, позднее сменивший З.Г. Фосдик на посту директора Нью-Йоркского музея Н. Рериха, так вспоминал рассказ Зинаиды Григорьевны о ее первой встрече с Рерихами: «Зинаида Григорьевна подробно рассказывала мне о той первой встрече, о том, как просто ей было рассказано о существовании Учителей, о Шамбале, о миссии, порученной Рерихам в их служении Великому Братству» [5]. Размышляя о том, как складывался внутренний круг учеников и сотрудников Рерихов в США, Д. Энтин добавляет: «Что всегда поражало меня в этом рассказе, так это то, как легко, просто и быстро, без сомнений, все они приняли это, хотя не было ни доказательств, ни объяснений, которые могли бы удовлетворить скептический ум научного склада» [6].

Мастер-Институт

Доверенным сотрудником Рерихов стала не только Зинаида Григорьевна, но и ее муж Морис Лихтман, прекрасный музыкант, преподаватель фортепианной игры.
Одним из главных учреждений, на которое Мастер М. обращал особое внимание, был Мастер-Институт Объединенных искусств. В состав его вошла фортепианная школа Лихтманов. Директором этого института стала Зинаида Григорьевна. Как известно, культурно-просветительская деятельность Рерихов в Америке шла отнюдь не как по маслу. Многое мешало им – зависть, недоброжелательство и шовинистические настроения в среде некоторых (далеко не всех, конечно) американских деятелей культуры, недовольство конкурирующих учебных заведений США в сфере художественного образования, финансовые сложности и тому подобные факторы. Да и в среде ближайших сотрудников Рерихов не все было гладко – Луис и Нетти Хорши, присоединившиеся к Рерихам и ближайшему кругу их сотрудников в 1922 году, с самого начала проявили в делах такие черты характера, которые в дальнейшем привели их к предательству дела Рерихов и их Учителя. Кроме того, в 1929 году в США разразился финансово-экономический кризис, значительно осложнивший деятельность культурных учреждений Рерихов. Но несмотря на все эти трудности, план Учителей выполнялся – в Америке действовал, с каждым годом расширяя свое влияние, новый центр культурного строительства, несущий в массы новое понимание искусства и практически приобщавший к нему учеников из самых разных слоев общества. И большая заслуга в успешной работе культурных учреждений Рерихов принадлежала Зинаиде Фосдик.
Зинаида Григорьевна стала не просто талантливой сотрудницей в культурно-просветительной работе Рерихов – она стала их духовной ученицей. Это наложило на ее деятельность особую ответственность – и она оправдала доверие. Конечно, ей, как и другим ближайшим сотрудникам Рерихов (Учитель называл их внутренним кругом учеников) приходилось менять себя во многом, исправлять недостатки своего характера, вырабатывать умение идти на компромисс в том, что касалось личных интересов, учиться тактичности и терпимости во взаимоотношениях с коллегами. И это испытание – совершенствование своей натуры – Зинаида Григорьевна выдержала с честью. Несмотря на твердость характера, она всегда умела признать за собой недостатки – и исправлять их в повседневной жизни по указанию своих учителей, Рерихов. Она никогда не вставала в позу, не требовала к себе особого отношения или каких-то особенно комфортных условий работы.

Страницы дневника

Зинаида Григорьевна имеет особую заслугу перед всеми поклонниками творчества Рерихов во всем мире. Начиная с 1922 года, практически каждый день она вела дневник, записывая в нем все основные события ее сотрудничества с Рерихами, и при этом обращая особое внимание на свои встречи и беседы с ними. Зинаида Григорьевна решила вести дневник специально, чтобы запечатлеть для себя как можно больше интересных подробностей о деятельности Рерихов и духовных беседах с ними. «Я хочу записывать все касающееся Рерихов, ибо думаю, что через несколько лет мне придется написать воспоминания о Николае Константиновиче и Елене Ивановне. Слишком великие и необыкновенные они люди, чтобы мир о них не знал, да и, кроме того, они – ученики М.М. и избраны Им для большой миссии в Америке, Индии и России, как мне сегодня говорила Е.И.» – отметила она в своей самой первой записи 10 июля 1922 года, положившей начало ее дневнику.
К сожалению, обстоятельства ее жизни сложились иначе; Зинаида Григорьевна оставила нам несколько замечательных статей о Рерихах, но подробных воспоминаний, основанных на ее дневниковых записях, написать не успела. Она была очень занята, иногда делала записи в своем дневнике уже глубокой ночью, так как днем у нее просто не хватало времени на это. Но не прекращала ведение записей, несмотря на свою все возрастающую загруженность. И благодаря этому мы имеем теперь источник ценной и интересной информации о жизни и работе Рерихов, об их взглядах и делах, а также о многих явлениях их духовной жизни.
Обращают на себя внимание дневниковые записи Зинаиды Фосдик о ее земных наставниках – она писала о них так тепло и проникновенно. Она не скрывала своего восхищения не только старшими Рерихами – Николаем Константиновичем и Еленой Ивановной – но и их сыновьями. Но высокие оценки не были следствием ее излишней эмоциональности или, тем более, каких-то проявлений лести – ведь свои записи она делала исключительно для себя и вряд ли могла предполагать, что их когда-либо опубликуют именно как дневниковые записи. Просто собственные духовные накопления Зинаиды Фосдик позволили ей почувствовать сердцем тот великий свет, который исходил от Рерихов. Именно это и рождало в ее душе восхищение Рерихами и восторг от общения с ними, который она не раз выражала в своих записях.
Зинаида Григорьевна постоянно упоминала в своем дневнике о том счастье, которое давало ей общение с Рерихами. Каждая ее встреча, каждая беседа с ними воспринималась ею не иначе, как соприкосновение с живым светом, исходящим от этих великих душ.
Вот отрывки из ее воспоминаний о Николае Константиновиче: «Незабвенные дни и вечера, с такой любовью он на нас глядит и окружает нас лучами своей ауры». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 09.11.24.) «Мы счастливы, что Н.К. опять с нами, — чудесный свет идет от него». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 22.11.24.) «Какое счастье быть рядом с ними! Н.К. такой терпеливый, мудрый и добрый. Е.И. такая любящая, Юрий задумчивый, всегда готовый помочь». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 01.08.26.)
В дневниковых записях Зинаида оставила немало интересных воспоминаний о Елене Ивановне и о своих беседах с ней. Во время отдыха вместе с Рерихами на острове Монхиган в США она писала: «Е.И. — натура ищущая, стремящаяся с раннего детства к знанию духа. У нее сильный характер, ясный, глубокий ум. Она очаровательна в обращении, умеет всех приласкать, обнять, и вся она светится внутренней красотой. Кроме того, она обладает большой внешней красотой. Дивные карие глаза, ясный большой лоб, изумительные черные длинные брови, прелестный, неправильный, но тонкий нос, красивый тонкий рот, очаровательная улыбка с ямочками на щеках и удивительный цвет лица — румянец на слегка смуглом лице. Кожа на лице как персик, ни одной морщинки под глазами, у рта, а ей теперь сорок три года. Волосы черные с сильной проседью, она завивает их. Не имеет никаких фотографических карточек, — как мы ее все ни просили, не позволила себя снять… <…> Всегда стремилась к познанию духа и много [книг] читала по философии и религии». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 29.07.22.)
Обладавшая богатой интуицией, Зинаида почувствовала в Елене Ивановне то, что замечали далеко не все, а именно – космичность ее сознания, ее внутреннюю устремленность к высшим основам бытия, а не к обычным для большинства людей ценностям материального мира. «Какой дух! – писала Зинаида о Елене Ивановне. – Непоколебимо честный, прямой, все дающий, поясняющий всем основы Учения, но уже оторванный от Земли. Сознание ее уже в других мирах — это видно, когда она смотрит на вас, видя нечто другое, чувствуя нечто другое. Ибо ей тоскливо на Земле». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 28.09.28.)
Очень теплые воспоминания Зинаида Григорьевна оставила и о сыновьях Рерихов, с которыми ей довелось немало общаться. Вот что она записывала о Юрии и Святославе Рерихах:
«Простились с Юрием, который завтра уезжает в Верхнеудинск. Какая удивительная душа и блестящий ум!» (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 28.08.26.)
«Вечером у нас ужинал Светик — добрейшая и нежная душа, умница, с тонким юмором, сильно [пошел] в отца». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 28.10.24.)
О С.Н. Рерихе она также писала:
«<…> Он вообще удивителен, работает с утра до вечера, работал в Музее, развешивая, ко всем ласковый и всех и всё любит — чудесная душа и огромный талант». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 01.11.24.) «<…> я пошла обедать со Светиком, чудный он человек, с очень тонкой душой…». (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 09.11.24.)
«Вечером пошла к Светику по его просьбе, поужинала с ним, у него отличная квартира. Славный он, добрый, ласковый и такой проницательный и умный. (Фосдик З.Г. Мои Учителя, запись от 10.12.24.)

«Страж верный»

В 1935 году Рерихам был нанесен удар в спину: трое из ближайших сотрудников – Э. Лихтман и чета Хоршей – предали их. Силы тьмы овладели сознанием Эстер Лихтман, так и не излечившейся от язв духа, и через нее подействовали на самое слабое в нравственном отношении звено в цепи внутреннего круга учеников – чету Хоршей.
Темная энергия одержания, действовавшая через Э. Лихтман, была мощна, а неизжитые властолюбие и алчность, дремлющие в сознании и Хорша, и его жены, всегда были готовы проснуться и вспыхнуть вновь, что и произошло – отчасти благодаря одержимой предательнице, но в основном – из-за жадности и нечестности самого Хорша. Эстер Лихтман возомнила себя новой доверенной Учителя, которой якобы было передано право общаться с Ним – вместо Е.И. Рерих. Трудно сказать, кому из предателей – Э. Лихтман или Хоршу – первому пришло в голову не только разорвать отношения с Рерихами, но и отнять у них принадлежащие им по закону акции (то есть права на часть имущества) всех созданных ими в Нью-Йорке культурных учреждений. Но факт остается фактом – «трио», как стали называть предателей Рерихи, не только оклеветало, но и ограбило своих бывших духовных учителей. Путем преступных махинаций с ценными бумагами Хорш присвоил себе все имущество музея Н.К. Рериха и выставочного центра «Корона Мунди» – все имеющиеся в них художественные ценности, включая картины Н.К. Рериха, принадлежащие ему и его семье.
Судебный процесс, начатый преданными Рерихам сотрудниками против прямого грабежа со стороны Хоршей и Э. Лихтман, длился несколько лет. Все эти годы предатели буквально поливали грязью Рерихов; доставалось при этом и сотрудникам, оставшимся верными им. В ход были пущены самые чудовищные клеветнические выдумки. Надо было иметь много мужества, чтобы выдержать все это – и тут волевой, сильный, решительный характер Зинаиды Григорьевны сослужил верную службу и ей самой, и другим сторонникам Рерихов.
Ее не надломили даже осложнившиеся обстоятельства личной жизни – развод с первым мужем, М. Лихтманом. Предательство Э. Лихтман (родной сестры мужа Зинаиды, Мориса Лихтмана) отразилось и на жизни семьи ее брата. Хотя Морис Лихтман остался сторонником Рерихов и разорвал отношения со своей сестрой, предавшей их, у него все же не хватило твердости духа до конца отстаивать дело сторонников Рерихов в судах. Зинаида Григорьевна сочла позицию мужа неприемлемой для себя, и они расстались. Впоследствии Зинаида Григорьевна вышла замуж за Дадли (Дедлея) Фосдика, который также был последователем Рерихов.
Судебный процесс, начатый сторонниками Рерихов против захватчиков, не помог им восстановить справедливость. В рядах друзей Рерихов по-прежнему не было единства, и большая часть их почему-то не приняла советы Учителя по ведению процесса. Зато Хорш, со своей стороны, мало того, что подкупил судей, а возможно, даже адвокатов истцов (то есть сторонников Рерихов) – он еще и привлек на свою сторону нескольких высокопоставленных правительственных чиновников из Вашингтона. Судебное решение по этому делу было беспрецедентным по своему цинизму и бессовестности: все имущество музея Рериха и других рериховских учреждений было отдано в руки грабителей! Даже Мастер-Институт был признан владением Хорша. Все, что создавалось Рерихами и их сотрудниками в течение 14-ти лет с таким трудом, с неслыханными трудностями, с великим напряжением, было разрушено и отобрано. Такого грабежа музеев и культурных организаций, к тому же узаконенного судом, вероятно, не было еще нигде и никогда в мире.
Состоятельные друзья Рерихов – К. Кэмпбелл, Б. Боулинг, Ч. Крейн и другие – на свои личные средства выкупили значительную часть картин, пущенных Хоршем в продажу, и впоследствии пожертвовали их новому, вновь созданному ими музею Н. Рериха в Нью-Йорке, здание для которого было приобретено ими (вначале его купил Б. Боулинг, но потом уступил Кэтрин Кэмпбелл, которая передала его в полное распоряжение музея). Рериховская культурная работа в Америке продолжилась. Но, конечно, грабеж, учиненный Хоршами и Э. Лихтман, подорвал экономическую базу рериховских учреждений, и в восстановленном музее работа велась уже не в том масштабе, как в период расцвета его деятельности. В итоге уникальные возможности, данные Учителями Белого Братства Америке, были упущены…
Директором нового музея Рериха стала Зинаида Григорьевна Фосдик. На этом посту она оставалась до конца своей долгой жизни.
Наверное, лучше всего Зинаиду Фосдик и ее деятельность в Америке характеризуют слова Учителя М. и Е.И. Рерих. Мастер М. называл Зинаиду Григорьевну «Стражем верным», а еще в самом начале сотрудничества через Елену Ивановну сообщил, что на санскрите слово «Зина»[7] означает «необходимость». Она действительно была необходимым для Рерихов сотрудником…
В 1953 году Учитель передавал Елене Ивановне:
«Скажи Зине похвалу за ее новую сдержанность с людьми трудными и людьми негодными. Зина – Моя самая преданная сотрудница в Америке и яро среди трудных обстоятельств, но яро скоро путь прояснится». (Рерих Е.И. Из письма от 12.07.53.)
А Елена Ивановна так писала о ней в своих письмах сотрудникам и знакомым:
«Зинаида Григорьевна – моя верная Другиня и наша многолетняя сотрудница. Всем своим существом она предана Служению и Великому Владыке. Она хранит основы дел и творчества Н.К. и много помогает мне, если бы не она, я была бы удушена и не смогла бы провести свою самую главную работу. Я много доверяю ей и знаю ее полное бескорыстие и преданность Великому Владыке. Она человек дела, а не сладких слов и возложения на других. Она не сентиментальна, но видит и чует много из того, что ускользает от других. Она готова пожертвовать всем, лишь бы выполнить Указанное ей, и этому мы имели примеры. На ней лежит огромная работа по охранению основ Дел и Знамени Мира, также и огромная работа в продолжении Общества Агни Йоги и всех изданий. Она же корректирует с мужем своим все переводы книг Учения. Таких преданных тружеников нужно ценить и уважать. Я люблю ее и утверждаю, что она ценнейший сотрудник и друг. Сердце ее золотое, и она уже научилась некоторому распознаванию людей. Опыт у нее большой и со многими национальностями. Цените ее, как мы, ближайшие сотрудники, ценим ее и скромного, но дельного труженика ее мужа, который также предан Служению. И во всем отказывает себе, чтобы помочь делам». (Рерих Е.И. Из письма от 18.03.55.)

«Зина обладает редко встречаемой комбинацией ряда прекрасных качеств, как признание Иерархии, преданность и признательность, доверие, честность, зоркость, необыкновенная трудоспособность и готовность на жертвы, доброта без сентиментализма, активная. (…) Уже 27 лет я знаю мою Зиночку и люблю ее нежно, всем сердцем. (…) Людей познают в горе, и вот Зиночка прошла и через это испытание, и в горе она поднялась на большую высоту. В нашем общем горе и в нашем личном она выказала необыкновенную чуткость, преданность и любовь. Она – Страж Верный! Так назвал ее Великий Владыка». (Рерих Е.И. Из письма от 10.11.48.)«Зинаида Григорьевна – моя верная Другиня и наша многолетняя сотрудница. Всем своим существом она предана Служению и Великому Владыке. Она хранит основы дел и творчества Н.К. и много помогает мне, если бы не она, я была бы удушена и не смогла бы провести свою самую главную работу. Я много доверяю ей и знаю ее полное бескорыстие и преданность Великому Владыке. Она человек дела, а не сладких слов и возложения на других. Она не сентиментальна, но видит и чует много из того, что ускользает от других. Она готова пожертвовать всем, лишь бы выполнить Указанное ей, и этому мы имели примеры. На ней лежит огромная работа по охранению основ Дел и Знамени Мира, также и огромная работа в продолжении Общества Агни Йоги и всех изданий. Она же корректирует с мужем своим все переводы книг Учения. Таких преданных тружеников нужно ценить и уважать. Я люблю ее и утверждаю, что она ценнейший сотрудник и друг. Сердце ее золотое, и она уже научилась некоторому распознаванию людей. Опыт у нее большой и со многими национальностями. Цените ее, как мы, ближайшие сотрудники, ценим ее и скромного, но дельного труженика ее мужа, который также предан Служению. И во всем отказывает себе, чтобы помочь делам». (Рерих Е.И. Из письма от 18.03.55.)

«Храните связь с Зинаидой Григорьевной. Я уверена, что Вы полюбите ее, встретившись с нею. Я очень люблю и ценю ее за многие редкие качества, как преданность несмотря ни на что и любовь к труду. Она настоящая труженица». (Рерих Е.И. Из письма от 14.09.55.)

И эти слова характеризуют ее выше всех других похвал…

Наталия Ковалева http://www.lomonosov.org/article/strazh_vernyj.htm

  • Оцените материал
    (5 голосов)
Наверх

Календарь публикаций

« Январь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Рекомендуем:

Agni-Yoga Top Sites 55

 

Поделись с друзьями